Заведующему Библиотекой
правозащитной литературы
«ПравЛит»            

Левинсону Л.С.        


Уважаемый Лев Семенович!

    Зная Ваш авторитет в правозащитном движении России и понимая, что Ваша статья "Сравнение не в нашу пользу", опубликованная в журнале "Вестник ПравЛит" №1-2007 год, не останется незамеченной в среде российских правозащитников и окажет заметное влияние на оценку ими места и роли Уполномоченного по правам человека в его правозащитной деятельности, я решил возразить на некоторые, содержащиеся в статье, выводы.
    А именно, (цитирую) "по сей день и Уполномоченный по правам человека в РФ, и Уполномоченные в регионах существуют в виде больших бюро жалоб, подобных отделам писем других государственных органов", что они в основном заняты "канализированием жалоб".
    Такие утверждения входят в очевидное противоречие с реалиями и результатами повседневной деятельности Уполномоченного.
    Чтобы убедиться в этом, надо почитать их ежегодные доклады, которые, как я думаю, Вы уже получили, в ответ на Ваше письмо о направлении их в Библиотеку правозащитной литературы.
    В опровержение Вашего вывода можно было бы привести много примеров того, что пересылка обращения по подведомственности и рассмотрение обращения Уполномоченным, даже если они на начальном этапе внешне похожи по форме, в дальнейшем принципиально различаются.
    В первом случае - это начало и конец работы по обращению.
    Во втором - это предложение компетентному должностному лицу обосновать законность и справедливость обжалуемых действий или решений. Если такого не произойдет, то это станет началом для правовых действий Уполномоченного за торжество закона и справедливости.
    "Технологический" процесс такой борьбы изложен мною в направленных Вам книгах "Жертва опознания" и "Перипетии судеб" под общим названием "Уполномочен защищать!" и это практика не только моя, но и, судя по докладам, других Уполномоченных. Каждый из них может привести не менее яркие примеры своей успешной правозащитной деятельности.
    Прежде всего целеустремленностью на законный и справедливый результат, деятельность Уполномоченного отличается от деятельности тех бюро жалоб и отделов писем, которые хоть и имеют полномочия на устранение нарушений прав человека, и даже обязаны это делать, но в силу ведомственности и корпоративности не желают их замечать и исправлять.
    Не согласен я с Вами и в том, что только "пафосностью" своей должности Уполномоченный оказывает влияние на чиновника, получившего от него письмо. Не меньшее значение имеют аргументы и настойчивость, с которыми Уполномоченный добивается справедливости. Кроме того, в отношении устранения нарушений, допущенных государственными чиновниками и муниципальными служащими, Уполномоченный наделен достаточными полномочиями. В частности проводить проверки и давать обязательные к исполнению указания. При этом за их умышленное неисполнение административным кодексом предусмотрен денежный штраф.
    Проблема пока есть во взаимоотношениях с федеральными структурами, действующими на территории субъекта.
    Но предложение Лукина В.П., о чём будет сказано ниже, если оно будет принято, развяжет и этот правовой узел. Уполномоченный региона получит часть полномочий, которыми обладает по закону Лукин В.П., и которые он сможет делегировать региональному Уполномоченному.
    Надо учитывать так же, что к Уполномоченному обращаются не только с письменными обращениями, но в равной и даже в большей мере за бесплатной юридической консультацией и получают ее.
    Однако было бы неправильным сводить деятельность Уполномоченных только к рассмотрению конкретных жалоб. Она, как видно из ежегодных докладов-отчетов, значительно шире.
    Это - мониторинг права и правоприменительной практики, а через него влияние на качество издаваемых и действующих законов, а так же правоприменительной практики.
    Это - так же деятельность по правовому просвещению населения и по формированию его правозащитной культуры.
    Это - постоянное будирование в регионе проблем соблюдения и защиты прав и свобод человека, взаимодействие и поддержка правозащитных органов и организаций, а так же структур гражданского общества и многие другие вопросы, не всегда прописанные в региональном законе, но вытекающие из логики и характера деятельности Уполномоченного.
    Конечно, это не значит, что в нынешней деятельности Уполномоченного нет проблем, вытекающих из-за несовершенства его правового статуса. Они есть и Уполномоченные ищут пути их решения.
    В частности, в конце 2005 года Уполномоченный в РФ Лукин В.П. внес в Государственную Думу РФ проект закона о внесении изменений в федеральное законодательство, цель которого создать в России единую внесудебную государственную систему защиты прав и свобод человека.
    Подробно об этом говорится в моем письме профессору университета в г. Инсбрук, Австрия, В.Халлеру, которое опубликовано в моем Докладе за 2006 год стр.96-106.
    К сожалению, это предложение Лукина В.П. не находит пока поддержки в среде самих региональных Уполномоченных, большинство из которых считает, что необходимо принятие отдельного "рамочного" федерального закона о региональном Уполномоченном с весьма широкими властными полномочиями.
    Это в принципе было бы неплохо, но нереально в наших социальных и политических условиях.
    Изложенное выше не умаляет научного и практического значения Вашей статьи, содержащей, на мой взгляд, ряд важных моментов для понимания целей правозащитной деятельности.



к оглавлению

следующая статья
Правозащита - это мастерство (oтвет редактора)