новая книга ------ фрагменты


Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918 — 1922 гг.: сборник документов / сост. Зюзина И.А., Милякова Л.Б., Середа В.Т., Розенблад Е.С., Еленской И.Э.; отв. ред. Милякова Л.Б.; Государственный архив РФ. — М.: РОССПЭН, 2007. — 994, [38] с. — 1500 экз.

№335
Отношение комиссара по еврейским делам НКН РСФСР
С.М.Диманштейна в Наркомтрудсобес РСФСР 601
о помощи населению Украины, пострадавшему от погромов
18 февраля 1920 г.

    Кровавая погромная волна, прокатившаяся по всей Украине за время царствования Деникина и предшествовавшей суровой Гражданской войны (петлюровщины, григоръевщины, махновщины, партизанства и др.) опустошила города и местечки Украины, превратила их в пепел и уничтожила почти все взрослое еврейское население. Бедствие достигло колоссальных размеров. Одних убитых насчитывается куда свыше 100 тыс. человек. Число оставшихся вдов и сирот, разграбленных до последней нитки, находящихся под открытым небом без всяких средств к существованию, достигает нескольких сот тысяч. Сведения, полученные нами из Киева и других городов Украины, рисуют кошмарные картины обнищания, голода и эпидемий. Во многих местечках и городах еще до сих пор валяются на улицах изувеченные трупы убитых. Есть места с поголовно вырезанным еврейским населением. На Украине евреи окончательно выбиты из колеи экономической жизни и превращены в бездомных бродяг и нищих. Это угрожает окончательным крахом всех экономических устоев городов и местечек Украины и делает невозможным строительство новой жизни.
    Задача восстановления экономической жизни и оказания необходимой первой помощи крайне трудна и не может ограничиться одними мерами социального обеспечения. Здесь необходимы широкие экономические мероприятия. Необходимо планомерное привлечение выбитых из колеи масс к производительному индустриальному и земледельческому труду путем создания коммун, артелей, производственных кооперативов и т.д.
    Наряду с экономическими мероприятиями необходимы экстренные неотложные меры для спасения этих масс от голодной смерти, холода и эпидемий, необходимо дать им возможность опомниться, прийти в себя и собрать силы для работы.
    На оказание первой, хотя бы минимальной помощи погромленным, необходима, по нашим предположениям и сведениям, полученным из Украины, сумма в полмиллиарда рублей (500 млн).
(с. 795)


№67
Сообщение уполномоченного по Таращанскому району М. Дума
в Киевскую комиссию Евобщесткома
о погроме красноармейцами под командованием Ф. Гребенко в г. Тараща Киевской губ. 17 июля 1919 г.

   
    1921 г.1
    История моего переживания. Погром Гребенко. 17 июля 1919 г.2
    В 1919 г. в Таращанском уезде организовались мелкие банды. Оне тероризировали в особенности еврейское население. Проходившим войсковым частям было трудно бороться с бандитами, потому что части были не большие. И вдруг начали говорить о том, что прибывает конница Гребенка. Интересно Вас читателей ознакомить кто был Гребенко. Гребенко был крестьянин села Лесивичи Таращанск[ого] уезда. Сам Гребенко был ярый большевик и очень честный, так что все население его ожидало с восторгом, вспоминая, что он организовал большевистский повстанческий отряд, который сделал налет в 1918 г., кажется, в мае или июне, и перерезал прибывший карательный отряд в 130 чел. от гетманцев (одних офицеров) и захватил у них все их оружие и обоз, и не одной еврейской жертвы нельзя здесь отметить. К еврейскому населению он относился с любовью. Когда мы узнали, что он прибывает к нам на отдых, все с восторгом его ожидали, не ожидая ничего плохого от его отрядов, кроме хорошего. За несколько дней до прибытия конного отряда, отец Гребенко разъезжал на прибывшем автомобиле по всему городу, и когда увидали автомобиль, то встретили его с восторгом (признаться, правда, все дни, когда разъезжал его отец,он был в пьяном виде, и некоторые евреи, желая подготовить почву к нему, говорили с отцом об отношении его сына к еврейскому населению, как будто им что-то предсказывало).
    Это было в пятницу, 17 июля 1919 г., в 10 часов утра. Власть (я хорошо ее помню, кажется, что был исполком) выехала на встречу т. Гребенко, ожидая его со стороны Ставища. И как инстинктивно мне что-то предсказывало, я на завод не пошел.
    Несмотря на то, что на завод я не пошел, все таки, по приказанию инженера, мне пришлось пойти исправить колодезь во дворе ревкома или исполкома (я не помню). Не успел окончить, как части Гребенко уже начали вступать в город. Первая часть отряда вступила и разместилась в городе, вторая и третья разместились на предместьи. Скоро начали доходить слухи, что товарищигребенковцы уже хозяйничают. Я тогда бросил исправления колодца, поручил работу работавшему со мной т. Буряну, указав уходя, ему причину. Явился домой и, не успел умыть руки, как к окну подъезжает пяный кавалерист и обращается ко мне: «Жид, дай голову, я тебе ее снесу». Я думал, что он шутит, но сразу заметил, что тут мне с ним шутить не приходится, и я велел семье убраться через черный вход во двор. Все-таки, я использовал время для ухода семьи, я начал ему указывать, что я рабочий завода, и как он видит, я только что пришел с работы. В это время подъезжают еще два кавалериста и кричат ему: «Что ты смотришь? Руби в окно». Он, не долго думавши, соскакивает с лошади и упал. Я использовывал этот момент и удрал во двор, забираю семью, сидевшую в сарае, и попробовал пробраться в центр, где все-таки власть на глазах, думая, что в центральных улицах все, наверное, спокойно. Но пробравшись на верхние улицы, увидел, что там тоже самое, но немного слабее. Все-таки, когда пришел к знакомым, я увидел, что в доме сидеть нам не удастся, так как товарищи не пропускали ни одного еврейского дома. Тогда решили спрятаться во дворе, где высокая трава и там заметить человека трудно. Так я с семейством промучился три дня, пока приехал в Таращу, кажется, что т. Затонский129 и еще два чел. центральной власти. Им удалось собрать на поле митинг и после долгих речей, решили части отправить на фронт с Махно. Вот уже два г[ода], или почти два г[ода] [тому назад было]. Это было часа в 3 или 4, а в 10 часов вечера т. Балясом, помощником Гребенка и другим удалось открыть среди войска контрреволюционный заговор. В заговоре поймали на месте преступления трех зеленовских офицеров и быв[шего] Мирового судью Молчанова и жену Ступницкого (муж ее был и есть петлюровский, играющий большую роль в Таращанском уезде как бандит-повстанец). Заговор был открыт и тут же был революционный суд. И их расстреляли в 11 часов ночи. После 11 [часов] войска начали выступать из города. Утром еврейское население уже появилось на улице, и только тогда начали подбирать и хоронить убитых евреев за три дня хозяйничания гребенковцев. Описать погром я теперь уже не в силах. Я помню, что было около 15 убитых и около 20—25 раненых, из которых часть умерли, были насилия. По лицу можно узнать с большим трудом: если бы они были революционерами, то узнать было бы легко, но это обыватели и поскольку это так, то узнать трудно. Список убитых и раненых я Вам наверное представлю в скорости. Если я Вам напишу о тех криках горло раздирающих о помощи, я думаю, что Вам не интересно. Прочитав число убитых и раненых, Вы сможете понять весь кошмар, когда не щадили ни детей, ни взрослых, ни мужчин, ни женщин. Многие из евреев говорят, что из бандитов были такие, что деньгами петлюровскими бросались. Интересно отметить, что в один дом зашли два буденновца, и, видя бедственное положение женщины, посчитали ее за русскую, дали 800 или 950 руб. петлюровских знаковых белых, и когда кавалеристы заходили бриться, то платили тоже по 50 руб. белыми петлюровскими украинскими, как будто все эти грабители имели свои казначейства. Если столько переживаний, то нервы расстроены после столького пережитого, что все забывается. Если я вспомню, потом дополню.

    Уполномоченный Евобщесткома Таращанского р-на (я же рабочий слесар Таращанского чугон-литейного завода) [М. Дум.]
    Я это пише личное свое переживание. Копии прошу прислать нам.

    ГА РФ. Ф. Р–1339. Оп. 1. Д. 423. Л. 11-12. Подлинник.

(с. 207-208)

1 Датируется по времени опроса.

2 Образец наивного письма.

к оглавлению

следующая статья
Мемуары о политических репрессиях в СССР, хранящиеся в архиве общества "Мемориал":
аннотированный каталог